что Шиан послал бы нас на битву, которой можно было бы избежать… — начал Шен и замолчал. А может, послал бы? Кто знает, чего он добивается? — Точнее, я полагаю, что на данном этапе он в самом деле не управляет сектой Хладного пламени. Если когда-то у него и была над ними какая-то власть, то с приходом Демнамеласа он ее лишился.
В том, что Шиан не может тайно руководить сектой, в которой заправляет Админ, Шен был уверен. Если все это время секта Хладного пламени под его руководством существовала для какой-то определенной цели, а затем появились два пользователя и Админ и все разрушили… Сложно представить, какую ярость скрывает под улыбкой Шиан.
— Я поговорю с ним, — заверил Шен.
Лев с сомнением посмотрел на него. Конечно, попытаться узнать правду у главы ордена стоило, но он вспомнил взгляд, которым сегодня тот окинул Шена, и ему стало казаться, что, возможно, говорить с ним наедине — не самая лучшая идея. Впрочем, если у кого и есть шанс удостоиться откровенности Шиана, так это у Шена. Не убьет же он его в самом деле.
Лев напряженно кивнул.
— Что бы ты ни выяснил, из-за приказа императора и обязательств перед главой контрольного бюро мы не можем уклониться от участия в битве. Мне просто не хочется быть разменной монетой в чужой игре.
Шен, соглашаясь, чуть склонил голову, засунул дневник за пазуху и, встав, еще мгновение нерешительно покачался на пятках, затем резко развернулся и направился прочь из черного замка. У моста его остановил голос Системы:
[Глава ордена Шиан находится у черного пруда.]
Взгляд Шена стал блуждать по вершинам далеких гор. Светило солнце, и небо, полное облаков над грядой гор ордена РР, было абсолютно чистым на горизонте. Явление казалось любопытным.
«Зачем ты мне это сообщаешь?»
[Я заинтересована в раскрытии прошлого не меньше, чем вы!]
Шен помолчал. На мост, перед началом которого он стоял, со стороны пика Таящегося ветра наползал туман. Задолго после рассвета это могло значить лишь одно: это было низкое облако. Меньше чем через минуту Шен погрузился в него целиком. Отдельные солнечные лучи выхватывали из тумана переливы мелкой влажной пыли, и это было поистине завораживающим зрелищем.
Постояв так минут пять, Шен очнулся, когда облако проползло мимо, и, развернувшись, направился к черному пруду. Можно было бы полететь на мече — и это заняло бы не больше минуты, но Шен не был готов ко встрече с Шианом так скоро.
Пройдя площадь, он вышел на дорогу, что огибала черный замок и вела вниз по склону, и направился мимо черных остовов погибших деревьев и кустарника к столь же черному озеру.
Шиан не особенно выделялся в общем тоне, лишь золотая оторочка черных одежд и украшения в волосах сверкали посреди матовой серости этого места. Пространство перед ним хорошо просматривалось, Шен называл это место «Лысый склон». Шиан и впрямь стоял на краю озера и выглядел, словно сентиментальный герой. Шен подумал о Рурет и поймал себя на мысли, что в этот момент почти сочувствует его утрате. Он передернул плечами и заставил себя взбодриться, напоминая о том, что этот человек способен мастерски манипулировать чужими чувствами.
Шену казалось, что он приблизился беззвучно, и все же Шиан произнес, не поворачивая к нему головы:
— Ты все же пришел, — голос его прозвучал тихо и меланхолично, Шен задумался, к нему ли он вообще обращается.
Вряд ли Шиан был способен, как Шен, оценить красоту хрупкости угольного бамбука, что склонялся над прудом. Так что вероятно, глядя вот так, Шиан видел перед мысленным взором нечто совсем отличное от того, что открывалось взгляду Шена.
— Ты все же находишься на пике Черного лотоса, так что логичнее, чтобы эту фразу произнес я.
Прозвучало достаточно саркастично, но Шиан словно бы не услышал.
— Ты знаешь, что это за место? — спокойно спросил он.
Шен еще раз окинул пруд взглядом и ответил:
— Я называю его черным прудом.
Шиан тяжело вздохнул. В его выдохе Шену послышалось разочарование.
— И все? — спросил Шиан.
— А что, у него есть какое-то особое название?
Шиан вновь вздохнул.
— Пруд Лотосов, вообще-то. Хотя Рурет называла его Радужный пруд после того, как умудрилась окрасить лотосы разными цветами. Оранжевые, ярко-алые, синие и фиолетовые. Естественно, вместе с розовыми. Это было восхитительное зрелище. Ты и это забыл? — на последнем вопросе Шиан, наконец-то, повернулся к нему лицом.
Даже в воображении пруд разноцветных лотосов выглядел, как нечто волшебное. Трудно было представить, насколько изумительно это место было когда-то вживую.
— Зачем ты спрашиваешь, если и так знаешь ответ? — отозвался Шен.
— Я все еще имею право на надежду, не так ли? — криво усмехнулся Шиан и вновь отвернулся, предоставляя Шену вести беседу.
Тихо выдохнув, тот произнес:
— Я видел, как ты уходил с пика Черного лотоса.
— Вот как? — без какой-либо эмоциональной окраски в голосе отозвался Шиан.
— Ты приходил о чем-то поговорить?
Шиан хмыкнул, что более походило на смешок. Молчание затянулось, и глава ордена в конце концов произнес:
— Ты в самом деле полагаешь, что остались темы, которые я хотел бы обсудить с тобой?
— Неужели? Мне скорее казалось, что таких тем чересчур много.
Шиан пожал плечами и ответил, обернувшись к нему:
— Много, если бы ты был тем братом, которого я знаю. С тобой же теперешним, — он взмахнул рукой, а лицо его приняло брезгливое выражение, — нечего обсуждать.
Отчего-то Шена это задело. Он осознал, что может припираться так с Шианом еще долгое время, но ни за что не выиграет в этом споре, ведь противник нивелирует сам факт его существования. Пора было переходить к причине этой встречи.
— Лунг передал мне дневник дяди Шеина, — произнес он и замолчал, наблюдая за его реакцией.
Шиан пожал плечами.
— И что?
— Я нашел скрытое послание. Он завещал мне этот дневник давным-давно. Почему ты не отдал его мне?
Шиан долго молчал, вглядываясь в черный пруд.
— Потому что не хотел тревожить? — это прозвучало, как вопрос. — Или же была другая причина. Кто теперь разберет?
Шену пришлось глубоко вдохнуть, чтобы не повысить голос.
— Секта Хладного пламени была под твоим контролем? Почему ты не сказал? Зачем разыграл то представление, когда послал меня с Муаном в город Тополя?
— В тот момент я не знал, что события
